Стены песчаника сжимаются почти до соприкосновения, и в этом коридоре красной скалы тишина имеет физическую консистенцию. Каньон Хазали, трещина в массиве одноименной горы в сердце Вади Рум, хранит на своих стенах надписи, относящиеся к примерно 2000 годам назад, сделанные набатеями и тамудскими народами, которые пересекали эти пустыни задолго до того, как туризм стал словом. Это не реконструкция и не музейная витрина: фигуры животных, тексты на набатейском алфавите и человеческие изображения находятся здесь, на расстоянии вытянутой руки, выставленные на те же ветры, которые касались их на протяжении двух тысячелетий.
Добраться до каньона требует короткой прогулки по пустыне от деревни Вади Рум или трансфера на джипе, организованного местными туроператорами. Ущелье узкое — в некоторых местах ширина составляет всего несколько метров — и простирается примерно на 100 метров вглубь скалы. Войти значит оставить за пределами яркое солнце и оказаться в среде, где свет проникает сверху под углом, рисуя четкие тени на надписях.
Записи: что на самом деле видно
Набатейские надписи, видимые на стенах каньона Хазали, относятся к периоду с I века до н.э. по I век н.э., эпохе наибольшего расцвета набатейского царства с столицей в Петра. Набатеи были торговцами и строителями акведуков, и их надписи в этом каньоне, вероятно, были связаны с религиозными ритуалами или сигналами о проходе вдоль караванных маршрутов. Рядом с набатейскими надписями также появляются тамудские резьбы, более древние, с изображениями верблюдов, охотников и стилизованных фигур людей.
Внимательный турист может различить две эпиграфические традиции, наблюдая разницу в буквах: набатейский алфавит имеет более курсивные и округлые формы, в то время как тамудские резьбы, как правило, более геометрические и линейные. Некоторые фигуры верблюдов вырезаны с удивительной точностью, с движущимися ногами и вытянутой шеей, как будто тот, кто их нарисовал, хотел запечатлеть реальный момент кочевой жизни в этом пейзаже.
Пустыня вокруг: дюны, тишина и свет
Вади Рум — это пустынная долина на юге Иордании, примерно в 60 километрах от Акабы, внесенная в список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО в 2011 году за ее культурную и природную ценность. Пейзаж, окружающий каньон Хазали, представляет собой пустыню из камня и красного песка, с массивами песчаника и гранита, поднимающимися до 1800 метров. Дюны, образующиеся у подножия этих формаций, меняют цвет в течение дня: бледно-розовые на рассвете, ярко-оранжевые в центральные часы, почти фиолетовые, когда солнце садится.
Ночи в Вади Рум — это один из самых ярких опытов, которые может предложить пустыня. Отсутствие светового загрязнения делает ночное небо видимым с плотностью звезд, которую трудно найти где-либо еще. Спать в палаточном лагере в пустыне — многие туроператоры предлагают эту опцию начиная с 40-60 евро с человека — означает просыпаться с абсолютной тишиной и светом, который меняется каждую минуту на красной скале.
Как посетить каньон Хазали: практические советы
Лучшее время для посещения каньона - ранние утренние часы, когда свет мягкий, а температура еще приемлемая. В летние месяцы (июнь-август) температура в пустыне Вади Рум может превышать 40 градусов Цельсия в центральные часы, что делает любую прогулку утомительной и потенциально опасной без достаточной гидратации. Месяцы март, апрель, октябрь и ноябрь предлагают гораздо более благоприятные климатические условия.
Вход на охраняемую территорию Вади Рум предполагает оплату входного билета, который обычно включен в стоимость организованных туров на джипах, выезжающих из деревни. Можно посетить каньон и пешком, но многие туристы выбирают джип, чтобы охватить больше мест за один день. Внутри ущелья важно не трогать надписи и не пытаться делать слепки или фотографировать с прямой вспышкой на камень: песчаник чувствителен, и хотя надписи выдержали века, они остаются хрупкими. Носить закрытую обувь обязательно, так как дно каньона неровное и в некоторых местах скользкое.
Почему каньон Хазали остается в памяти
Не величие делает это место трудным для забвения. Каньон Хазали не имеет размеров Гранд-Каньона и не может соперничать с величием Петра. То, что остается, это пропорция между человеческой записью и тишиной, которая ее окружает: кто-то, две тысячи лет назад, взял острый инструмент и вырезал на этой скале то, что хотел, чтобы продлилось. Это продлилось. И окружающая пустыня не сильно изменила его суть: тот же красный песок, тот же ветер, тот же свет, который падает под углом в часы заката на песчаные стены.
